ЗВЕНЯЩИЙ КЕДР

Весной 1994 года мной были за"рахтованы три речных теплохода, на которых я совершил четырехмесячную экспеди-ию по сибирской реке Обь от Новосибирска до Салехарда и обратно. -ель экспеди-ии — налаживание экономических связей с регионами Крайнего Севера.

Экспеди-ия называлась "Купеческий караван". Самый большой из теплоходов - пассажирский, "Патрис Лумумба." (В Западно-Сибирском речном пароходстве интересно называются теплоходы: "Мария Ульянова", "Патрис Лумумба", "Михаил Калинин", будто других исторических личностей в Сибири и не было.) На теплоходе "Патрис Лумумба" располагался штаб каравана, выставка предпринимателей Сибири, магазин.

Каравану предстояло пройти на Север три с половиной тысячи километров, посетить как относительно крупные населенные пункты, такие как Томск, Нижневартовск, Сургут, Ханты-Мансийск, Салехард, так и мелкие, куда добраться с грузом можно лишь в короткий период навига-ии.

Днем суда каравана причаливали к населенным пунктам. Мы торговали, вели переговоры о налаживании постоянных экономических связей. Передвигались, как правило, ночью. Если не позволяли метеоусловия двигаться по реке, в неблагоприятную погоду штабной теплоход причаливал к ближайшему населенному пункту, и мы устраивали вечера отдыха для местной молодежи. Там такие мероприятия-редкость. Клубы и Дома культуры за последнее время пообветшали. Культмероприятия почти не проводятся.

Мне тогда еще было неведомо, что на одном из этих километров ждет меня встреча, которая изменит всю жизнь.

Однажды, когда мы шли уже обратным курсом - на Новосибирск, я распорядился причалить штабной теплоход к берегу у маленькой, всего в несколько домиков,деревушки, на десятки километров удаленной от больших населенных пунктов. Стоянку запланировал на три часа, чтобы команда теплохода могла походить по земле,местные жители приобрести у нас товар и продукты, а мы у них по дешевке таежные дикоросы и рыбу. Во время стоянки ко мне, как к руководителю, обратились с весьма странной просьбой два, как я тогда решил, местных старика. Один постарше, другой помоложе, старший - старик с длинной седой бородой, все время молчал. Говорил тот, что помоложе.

Он уговаривал меня дать им человек пятьдесят (в команде теплохода было всего шестьдесят пять), которых они хотели повести в тайгу за двадцать пять километров от места стоянки теплохода. Повести в глубь тайги для того, чтобы спилить, как они выразились, Звенящий Кедр. Кедр, высота которого, с его же слов, достигла сорока метров, предлагалось еще и распилить на части, которые можно будет на руках унести на теплоход.

Забрать мы должны были непременно все. Каждую часть старик советовал распилить на более мелкие кусочки, по одному взять себе, остальные раздать своим близким, знакомым, всем, кто пожелает их получить в дар. Старик говорил, что этот кедр необычный. Кусочек его нужно носить на груди на веревочке. Причем надевать его нужно, стоя босыми ногами на траве, ладонью левой руки прижать к обнаженной груди. Через минуту почувствуется приятное, исходящее от Кедра тепло, потом по телу пробежит легкая дрожь.

Время от времени, когда будет появляться желание, нужно шлифовать кончиками паль-ев сторону кусочка Кедра, которая не прикасается к телу, придерживая большими пальцами рук за другую сторону. Старик уверенно утверждал, что уже через три месяца человек, обладающий кусочком Звенящего Кедра, почувствует значительное улучшение самочувствия, излечится от многих заболеваний.

"И даже от СПИДа?" - спросил я, рассказав им коротко об этой болезни то, что знал из прессы. Он уверенно ответил: "От любых болезней!"

Но это, по его мнению, было легкой задачей. Главное состояло в том, что человек, обладающий этим кусочком, станет добрее, удачливее, талантливее.

О целебных свойствах сибирского таежного Кедра я немножко знал, но чтобы он мог влиять на чувства, способности — это тогда казалось мне совсем неправдоподобным. Я подумал: “ может быть, старики хотят получить с меня, денег за этот, как они считают сами, необычный Кедр?" И стал объяснять старикам, что на “большой земле", чтобы понравиться, женщины носят ювелирные изделия из золота и серебра, и за какую-то деревяшку денег платить не будут, потому и я не пойду ни на какие расходы.

Носят, не зная, - последовал ответ старика. - Золото - прах, по сравнению с одним кусочком этого кедра, но денег нам за него никаких не нужно, мы еще можем грибов сушенных вам дать, а нам ничего не нужно...

Не став спорить из уважения к их старости, я сказал:

Может быть, кто-то и станет носить кусочек вашего Кедра... Станет носить, если великий мастер резьбы, приложит свою руку и сотворит нечто необычно красивое...

Но на это старик ответил:

Можно вырезать, но лучше шли"овать. Намного лучше будет, если самому шли"овать, своими паль-ами, когда душа того будет хотеть, тогда Кедр и внешне будет красивым.

При этом старик "помоложе", торопливо расстегнул свою старенькую куртку, потом рубашку и показал то, что было у него на груди. Я увидел выпуклый круг или овал. цвета на нем - фиолетовый, малиновый, рыжеватый - составляли непонятный рисунок, прожилки дерева казались ручейками. Я не -енитель произведений искусства, но бывать в разных картинных галереях приходилось. Особенных эмо-ий мировые шедевры у меня не вызывали, но то, что висело на груди у старика, вызвало чувств и эмо-ий значительно больше, чем посещение Третьяковской галереи. Я спросил старика:

Сколько же лет Вы шли"овали свой кусочек Кедра?

Девяносто три,- ответил старик.

А сколько Вам лет?

Сто девятнадцать.

Тогда я не поверил ответу, выглядел он лет на семьдесят пять. Не почувствовав моих сомнений, или не обратив на них внимания, старик, немного волнуясь, стал убеждать меня в том, что и у других он, - кусочек Кедра, отшлифованный самим человеком, тоже будет красивым, уже через три года. Потом все лучше и лучше, особенно у женщин. От тела обладателя будет исходить благодатный аромат, несравнимый с искусственно сотворенным человеком!

От стариков, действительно исходил очень приятный запах, я ощутил его, несмотря на то, что курю, и, наверное, как у всех курильщиков, мое обоняние притуплено. И еще одна странность... Я стал отмечать в его речи "разы, мысли и выводы, не свойственные жителям отдаленной глубинки Севера. Отдельные помню и сейчас, даже с интона-иями. Старик говорил:

Бог создал Кедр как накопитель энергий Космоса...

От человека в состоянии любви исходит излучение. За доли секунды, отразившись от стоящих над ним планет, оно снова достигает Земли и дает жизнь всему живому...

Солнце - одна из планет, отражающая неполный спектр этого излучения...

В Космос уходит от человека только светлое излучение. Из Космоса на Землю возвращается только благодатное излучение...

От человека, пребываюшего в состоянии злобных чувств, исходит темное излучение. Темное излучение не может подниматься вверх и попадает в глубь Земли. Отразившись от недр, оно возвращается на поверхность в виде извержений вулканов, землетрясений, войн...

Высшим достижением, отраженного черного излучения является влияние на человека лучей, усиливающих непосредственно в нем, его собственных злобных чувств...

Кедр живет пятьсот пятьдесят лет. Миллионами своих иголок-листьев, и днем и ночью он улавливает и накапливает в себе светлую энергию, весь спектр ее. За время жизни Кедра над ним проходят все тела отражающие светлую энергию...

Даже в маленьком кусочке Кедра, благодатной для человека энергии больше, чем у всех рукотворных энергетических установок на Земле вместе взятых.

Кедр принимает, исходящую через Космос от человека энергию, хранит и в нужный момент отдает. Отдает когда ее недостаточно в Космосе, а значит в человеке, во всем живущем и растущем на Земле...

Встречаются очень редко Кедры, которые накапливают, но не отдают обратно накопленную энергию. Через пятьсот лет своей жизни они начинают звенеть. Так они говорят своим тихим звоном, так они подают знак людям, чтобы взяли их люди, спилили для использования накопленной энергии на Земле. Так Кедр просит своим звоном. Три года просит. Если не соприкоснется с живыми людьми. Через три года, лишенный возможности отдавать накопленное через Космос, Он теряет возможность отдавать ее и непосредственно человеку. Тогда он начинает сжигать ее в себе. Мучительный про-есс сжигания-умирания длится двад-ать семь лет...

Недавно мы обнаружили такой Кедр. Мы определили:он звенит уже два года. Тихо звенит. Очень тихо. Может быть, старается на большее время свою просьбу растянуть, но ему остался еще только один год. Его нужно спилить и раздать многим людям...

Старик говорил долго, и я почему то, слушал его. Голос, странного старого сибиряка, звучал то со спокойной уверенностью, то очень взволнованно, и когда он волновался, начинал быстро, словно играя на инструменте, шли"овать кончиками паль-ев свой кусочек кедра.

На ули-е было холодно, с реки дул осенний ветер. Холодный ветер перебирал седые волосы на не покрытых головах стар-ев, но старенькая куртка и рубашка, говорившего старика, оставались расстегнутыми. Он все шли"овал кончиками паль-ев свой, висевший на обнаженной ветру груди, кусочек Кедра. Все значимость его пытался пояснять.

С теплохода на берегспустилась сотрудни-а моей "ирмы, Лидия Петровна. Она сказала, что на теплоходе все собрались, готовы к отплытию и ждут, когда я закончу разговор. Я попрощался со стариками и поднялся на борт теплохода. Выполнить просьбу стариков не мог по двум причинам: задержка теплохода на трое суток обернулась бы большим убытком.Все сказанное стариками причислил тогда к их излишнему суеверию или к одной из местных легенд.

На следующий день, во время планерки, я увидел, что Лидия Петровна теребит у себя на груди кусочек Кедра. Потом, она рассказала мне, что когда я поднялся на теплоход, она немного задержалась. Видела, как старик, который разговаривал со мной, когда я стал уходить от них, в растерянности смотрел то мне в след, то на своего старшего товарища, и приговаривал взволнованно:

- Как же так? Почему не осознали они? Совсем не умею говорить на их языке... Не смог убедить... Не смог! Не получилось у меня! Ничего не получилось... Почему? Отец, скажи.

Старший положил руку на плечо своего сына и ответил ему:

- Не убедителен ты был, сынок. Не осознали они.